12 июня 1994 года Николь Браун Симпсон ужинала в известном ресторане Лос-Анджелеса. Она случайно оставила там свои очки, и официант Рональд Гольдман сказал, что
завезет очки ей домой. Гольдман был другом Николь Симпсон…
Когда именно произошло убийство Николь – ключевой момент судебного разбирательства. Уточнение времени – часом раньше или часом позже – равнозначно ответу на вопрос, совершал Симпсон это преступление или нет. Но ужасные убийства, совершенные вне резиденции Николь Симпсон, все же были. Трупы вскоре после полуночи обнаружил сосед, который вышел прогуляться со своей собакой. Вызвали полицию, которая и начала расследование. Именно полицейское расследование является краеугольным камнем и обвинения, и защиты. Однако с самого начала все пошло не так, как в миллионах случаях с другими убийствами в Америке, и причина кроется в том, чьей женой была когда-то Николь Симпсон. Орентел Джеймс Симпсон – oдин из лучших защитников в истории американского футбола.
Количество репортажей, посвященных всей этой истории, было вполне соответствующим масштабу известности фигурантов дела. Личная жизнь и убитых, и подозреваемого стала предметом ожесточенных дебатов; журналисты и телекомментаторы затрагивали темы избиения жен, смешанных браков, цены славы и всего того, что хотя бы за уши, но можно было притянуть к этому происшествию. Если судить по прессе, то Америку больше всего волновало, в каком свете этот случай представляет американцев как нацию.
Началась национальная эпидемия под названием «О-Джей»: практически каждый, независимо от того, считал ли он О-Джея виновным, стремился обвинить во всем общество. Были проведены (и неоднократно) опросы общественного мнения, которые выявили одну тревожную закономерность: тогда как большинство белых считало Симпсона виновным, большинство негров верило в его невиновность. Расизм, которому суждено было сыграть в этом деле куда большую роль, чем хотелось бы, снова пытался показать свой омерзительный оскал. Юридический институт Лос-Анджелеса оказался на грани паники. Где же найти 12 присяжных, да еще и с 12 альтернативами, у которых бы оставалось непредвзятое мнение по этому вопросу? Шанса не было – каждый имел свое мнение на этот счет – например, навязанное местными средствами массовой информации. Все надеялись, что интерес прессы к этому делу со временем стихнет. Но этого так и не произошло – то там, то здесь продолжали регулярно появляться статьи и сообщения.
Вторая стадия саги О-Джей Симпсона началась в январе 1995 года, с началом судебного процесса. В Америке на представителя обвинения, в данном случае – государства, возлагается обязанность доказать вину подозреваемого. Адвокаты должны лишь заронить сомнение в умы судьи и присяжных. Судья, как и рефери, уполномочен разрешать любую проблему, возникающую у него «на поле»; он один решает, что разрешить юристам говорить и демонстрировать; что нужно знать присяжным. Это очень важно в данном случае, так как присяжные после 11 января были секвестрованы. Они жили все вместе в охраняемом отеле, и им было запрещено получать какую-либо информацию по делу Симпсона. Все бесконечные рассуждения и откровения, связанные с этим делом, не могли повлиять на присяжных до тех пор, пока они не окажутся в зале суда. Все понимали, что это будет неординарный судебный процесс, но никто не предполагал, что он продлится так долго: по последним данным, свыше 22 недель.
СУДЬЯ И ПРИСЯЖНЫЕ. Судье Лэнсу Ито и составу присяжных было уделено чрезмерное внимание, даже с учетом сенсационности процесса. Присяжные действительно постоянно выходили за рамки своих полномочий. Они представляли собой этнически смешанную группу – во избежание обвинений в расизме. Шесть присяжных были лишены своих полномочий из-за неподчинения установленным правилам. Впервые в истории присяжный восстал против суда, требуя отстранения некоторых охранников, ссылаясь на расовые проблемы. Большинство присяжных после этого отказалось прийти в суд и принимать дальнейшее участие в слушании дела, став на сторону охраны. Вопрос был пересмотрен, но осталось недоумение, как же эта группа людей сможет прийти к консенсусу при вынесении приговора, особенно учитывая возрастающую с каждым днем роль расизма.
ОБВИНЕНИЕ. Белое большинство считало, что О-Джей совершил эти убийства. Все больше афроамериканцев тоже начинали в это верить. Ведь факты выглядели достаточно убедительными: тест на ДНК, связавший обнаруженные на месте преступления кровь и волосы с Симпсоном; найденные на руле его машины следы крови и кровь на его носке оказались той же группы, что и у его жены. Есть, конечно же, и проблемы. Так и не найдено орудие убийства. Не найдена также окровавленная одежда. Время смерти определено по лаю собаки – может, этого свидетельства и было бы достаточно, если бы данный вопрос не имел такой исключительной важности. В тот вечер, когда произошло убийство жены, Симпсон улетел на самолете в Чикаго: в 11 часов утра его разбудили там в его собственном доме. Если преступление было совершено в 10:15, как утверждает обвинение, то Симпсон мог его совершить. Если же это произошло позже, то Симпсон невиновен. Время убийства не может быть определено с достаточной точностью и на основании доклада коронера, который, по общему мнению, провел свое обследование недостаточно тщательно.
Вначале плохая работа следственных органов компенсировалась одной яркой звездой: Марком Фурманом, детективом полиции Лос-Анджелеса, который обнаружил окровавленную перчатку на задворках дома О-Джей Симпсона в утро после убийства. Она составляла пару с найденной на месте убийства. Наконец, доказательства обвинения были исчерпаны – на это ушло 24 недели с привлечением 58 свидетелей. Представители обвинения были вспыльчивы и многословны, что не всегда шло им на пользу. Единственный раз, когда они были скучны и монотонны, – так это во время обсуждения теста на ДНК – то есть именно тогда, когда требовалось привлечение максимального внимания. Следственная бригада действительно оказалась не на высоте, и многие факты обвинения прокурору пришлось добывать у полицейских. Но прокурор, в свою очередь, сам не раз «садился в лужу» из-за мелких ошибок и халатности, которые, конечно же, не способствовали повышению престижа обвинения.
ЗАЩИТА: Количество и качество высококвалифицированных адвокатов, призванных участвовать в этом деле, дали повод окрестить защиту «сказочной упряжкой». Защита выдвинула версию, которой и придерживалась в течение всего процесса: тайный сговор против Симпсона, спровоцированный полицией Лос-Анджелеса из-за расистских убеждений. Полиция Лос-Анджелеса имеет долгую и тревожную историю своих взаимоотношений с национальными меньшинствами. Возможно, что в других районах Соединенных Штатов никто не поверил бы в расистский заговор властей, но только не в Лос-Анджелесе.
Адвокаты никогда не высказывали предположения, что полицейские сами убили Николь Симпсон и Рональда Гольдмана. Они утверждали лишь, что полиция пытается навесить эти убийства на О-Джей. Защита и не пыталась установить, кто же мог совершить убийства. В ее задачи входит лишь вызвать обоснованные сомнения в виновности своего подзащитного. Еще до изобличения лжесвидетельства бывшего детектива Фурмана защита
хорошо поработала над опровержением показаний свидетелей обвинения. Так как первоначальное расследование было проведено из рук вон плохо, обнаружить слабые места в свидетельских показаниях было достаточно легко.
Обвинение придерживалось версии, что убийства были совершены одним человеком; защита привела немало доказательств того, что на месте преступления обнаружены следы двух убийц. При этом показания свидетелей защиты звучали гораздо убедительнее. Защита также представила немало свидетелей, подтверждающих ее версию того, когда произошло преступление, чем обвинение похвастаться не смогло. Очень длительному обсуждению был подвергнут вопрос о том, когда Симпсон поранил руку. Полиция обнаружила порезы на следующий день после убийств, во время его первого допроса. Его адвокаты утверждают, что он порезал руку уже в Чикаго; обвинение утверждает, что порезы были сделаны во время убийства. Защита представила многих свидетелей, видевших Симпсона в аэропорту и в отеле в ночь убийства без порезов на руке. А на обратном пути из Чикаго в Лос-Анджелес – уже с порезами.
Все это хорошо, но пока что не может перевесить результатов ДНК-теста. Защита практически обходила этот аспект до самого конца своего разбирательства. Его она, кстати, закончила намного быстрее, чем обвинение – всего за полтора месяца, завершив свою работу на прошлой неделе. До того как защита преподнесла свой сюрприз, общее мнение о ней сводилось к тому, что все они – хорошие адвокаты и добросовестно поработали над тем, чтобы поколебать уверенность в вине Симпсона. Защита выступила с заявлением, что свидетельство, которое она собирается предложить, доказывает спорность информации о ДНК.
Сначала фотографии детектива Марка Фурмана не сходили со страниц хвалебных статей о полиции: фотогеничный коп, который нашел ключевое доказательство, вторую перчатку, во дворе дома Симпсона. Все были увлечены его историей. Однако положение изменилось очень быстро. Стало известно, что Фурман – убежденный расист и источник постоянных проблем в полиции; один из тех копов старого образца, от которых полиция Лос-Анджелеса вроде бы уже избавилась. Обвинение попыталось обелить образ детектива: Фурмана под присягой спросили, когда он в последний раз употребил слово «нигер». Он заверил, что уже больше десяти лет не употреблял этого слова. Даже если его «рекламный» образ и несколько омрачился, то ситуация все еще оставалась под контролем.
Обвинению очень хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше, потому что перчатки обернулись большой проблемой для обвинения. Чтобы рассеять подозрение в том, что перчатки были подброшены полицией, обвинение приложило много сил, доказывая, что они принадлежали Симпсону. Его даже попросили примерить их в зале суда, что было большой ошибкой, так как перчатки О-Джей не подошли. В свете всего этого обвинение имело весьма неважный вид. Это несоответствие вскоре было разъяснено (Симпсон примерял перчатки, предварительно надев другие перчатки из латекса, что и изменило размер его руки), но обвинение лишилось значительной доли своей самоуверенности.
А дальше пошло еще хуже. Несколько недель назад вниманию общественности были предложены записанные на пленку разговоры детектива Фурмана с другом-сценаристом за последние девять лет. Эти записи были переполнены отвратительными высказываниями Фурмана по поводу африканских американцев, и слово «нигер» в этих записях он использовал как минимум 41 раз, что впрямую противоречило его заверениям, данным под присягой. Когда Фурмана вызвали обратно на трибуну, уже не перед присяжными, он сослался на Пятую поправку. На эту поправку ссылаются люди, которые опасаются, что своими ответами на вопросы могут инкриминировать себе какие-либо обвинения. Это означает, что у Фурмана не было ясных и простых ответов на вопрос, подбрасывал он перчатку в дом Симпсона или нет. Судья принял решение не позволять присяжным услышать, как Фурман прибегает к Пятой поправке. Это нормальная процедура. Однако он решил также позволить присяжным прослушать некоторые из обличающих Фурмана записей. Это убедит их в том, что на суде он лжесвидетельствовал. Защита надеется, что присяжные примут к сведению, что если Фурман солгал в отношении своих расистских взглядов, то, возможно, он в состоянии подбросить вещественное доказательство, свидетельствующее против знаменитого
афроамериканца, женатого на белой женщине.